Поэма Кюйши

VIII 
Ярко осенью светит над степью восток, 
Вся застыла земля; словно камень – песок; 
Травы низко склонились своей головой, 
И серебряный иней на стебли налег. 
Чуть зарделась заря – весь аул на ногах, 
Подняла его ханша, как стадо в степях. 
И на холм пред аулом стекаются те, 
Кто живет на равнине и в ближних горах. 
И один только голос звенит в тишине. 
Все внимают ему и молчат в стороне. 
Кара-Шаш, как овец, собирает народ, 
Красотою сияя на белом коне. 
На лихих скакунах сарбазы перед ней, – 
Все готово для встречи незваных гостей, 
иконосцы, джигиты с клинком боевым, 
Что срезает скалу остротою своей. 
Луки в кожаных сумках, с тугой тетивой, 
Копья, сабли, кинжалы, готовые в бой. 
Храбрецы, как Ержан, как лихой Науан – 
Ястреба, чьи ресницы мохнаты зимой. 
Стало в линию войско, внушавшее страх, 
Гнев живет в помутившихся кровью глазах, 
Пушка, двигая дулом, свой глаз навела 
На аул Алимкула в соседних холмах. 
На защиту свою встали все, как один, 
Будто враг в этот миг наступает с равнин. 
Словно дробь барабанная – цокот копыт, 
Гул идет по земле, как от грохота льдин. 
Эхом выстрела голос гудит вдалеке, 
И клинок исфаганский сверкает в руке; 
Нетерпенья и гнева полна Кара-Шаш, 
Словно волк, что отравлен и гибнет в тоске. 
Кони землю взрывают ударом копыт, 
И далеко их звонкое ржанье летит. 
А к аулу дулатцев все скачут послы: 
«Где преступник, который здесь вами укрыт?
И бегом к Алимкулу несется гонец. 
Чтоб вражде положить до сраженья конец, 
Пусть немедленно хану он даст свой ответ, 
Пусть за дерзкого сына ответит отец! 

 

Страницы